Итак, усатики-полосатики мои… В бытность свою еще студентом довелось мне как-то в компании таких же как и я ребят отправиться в путешествие к Черному морю по прославленному нашему 30-му маршруту. С самого начала «тридцатка» давалась мне с трудом, но колкие слова друзей-товарищей заставляли меня все шагать и шагать вперед.
На второй день нашего путешествия мы оказались у подножия Фишта, в приюте с одноименным названием. Жара в тот день царила неимоверная (к тому же натертая нога неприятно саднила), после похода хотелось только завалиться на бок и чтобы больше никто не трогал как минимум до завтра. Однако с приходом сумерек, когда ночная тишина опустилась на землю, сон сбило как рукой и ноги, прихрамывая, сами повели к уже ярко и весело пылающему костру. Там-то, где в багровых отблесках царят фальшивые аккорды расстроенной гитары, я и услышал впервые историю о так называемом Черном Альпинисте.
Как сейчас помню, рассказчика звали Иван. Веселый такой мужичок, он начал свой рассказ вкрадчивым голосом, лукаво осматривая всех сидевших у очага.
Давно это было. Так давно, что уже никто и не может сказать когда, жили на свете два друга-альпиниста. Кто-то любит море, кто-то любит леса, а для них любовью всей жизни были горы. Горы манили их и только там, среди вершин, чувствовали себя они как дома.
Всё было замечательно и так бы и ходили-бродили они по свету, но случилось то, что единственное может разрушить настоящую дружбу. Оба друга влюбились в одну и ту же девушку. Оба томились от жаркого чувства, оба пытались добиться девушки изящными ухаживаниями, но та не могла выбрать из двух достойных лучшего.
Но как рыба не может без воды, альпинист не может без гор. Старинные друзья вновь в одной связке отправились на восхождение. В тот день погода разыгралась, бросая в лица парней пригоршни листьев, норовя порывами ветра сбить с ног, стараясь оглушить ревом. И вот, когда до вершины оставалось совсем немного, один из друзей подвернул ногу и сорвался, в то время как другой смог уцепиться за не понятно каким чудом выросший здесь куст. Благо, что они шли в одной связке, соединяемые прочной веревкой, иначе парень, подвернувший ногу мигом бы сорвался в ущелье.
— Тяни! Тяни меня вверх! – кричал он другу.
Но друг не спешил. Сомнение и дух соперничества проснулись в нем. И в голове его возникла страшная, поистине чудовищная мысль. Секунду посомневавшись. Он достал острый нож и, блеснув на друга холодными глазами, одним движением руки перерезал веревку.
Погибший парень и стал тем самым Чёрным Альпинистом. Рассказывают, что он бродит по горам, пытаясь найти того, по чьей вине погиб. Ночью он заглядывает в палатки к спящим альпинистам, смотрит на их лица и, не найдя виновника своей гибели, уходит так же тихо, как и появляется. Говорят, что застать его за этим невозможно — он подходит только тогда, когда все крепко спят. Если Чёрный Альпинист, заглянув в палатку, увидит вместо лица альпиниста его ноги, он может вытащить спящего за ноги из палатки, чтобы посмотреть на его лицо.
Так же рассказывают, что Черный Альпинист оберегает всех туристов, отправившихся в горы и помогает им по возможности. А тех, кто нечестен с товарищами, кто лицемерит и плюет на дружбу, Черный Альпинист наказывает. Не раз находили разбившихся скалолазов с перерезанными или перетертыми ни с того, ни с сего веревками…
Вокруг костра царила тишина. Все собравшиеся у костра боялись пошевелиться и только мигали на уставившегося вглубь костра Ивана. Он рассказывал эту историю так, что ни у кого не осталось сомнений в ее правдивости. Казалось, повернись мы сейчас назад, и увидим перед собой того парня, названного путешественниками Черным Альпинистом.
С тех пор я полюбил горы, не именно с того момента рассказа, что был описан выше, а с того моего первого путешествия. Еще не раз я проходил по этому и не только этому маршруту и не раз слышал различные истории о Черном Альпинисте и каждый раз мне не верилось, что парню-герою этой дивной истории суждено погибнуть в горах от предательства. Быть может потому мне не верилось, что сам я узнал что такое дружба именно в горах. Именно в горах я понял каково это, быть собой, не врать ни себе, ни другим. И не потому, что не получится, а потому, что и не хочется. В горах все честно. В горах ты – это ты, а счастье не прячется там, за горизонтом, там, куда мы идем. Каждый раз счастье было с нами. Счастье было не просто с нами, оно было в нас.